Вторник, 27 Октябрь 2020 23:59

Молитва за победу

Автор 

Какова была роль Церкви в завоевании Великой Победы?

«Войны только начинают люди, а оканчивает их сам Бог, Который, как правило, помогает правым, поэтому победу нельзя приписывать только своему мужеству, а неудачу на поле брани только ошибке военачальников. Победа и поражение в деснице Господней», — так говорится в сборнике кратких христианских поучений к воинам за 1812 год.

 

 

 

 

 

 

Мы раздуваем пожар мировой,
Церкви и тюрьмы сравняем с землей.
Ведь от Москвы до британских морей
Красная армия всех сильней.

(Довоенная песня) 

 

Церковь в СССР планировали сравнять с землей до конца 1942 года. В 1937 году была объявлена безбожная пятилетка. Ее главный лозунг: «Через безбожие — к коммунизму». Слово «священник» автоматически означало враг народа. За годы, прошедшие после революции, были уничтожены более ста тысяч священнослужителей. Большинство тех, кто уцелел, были в ссылках и лагерях. Безбожную пятилетку можно было бы выполнить досрочно, но помешала война.

 

БЛАГОСЛОВЕНИЕ ЦЕРКВИ

 

В последнем незакрытом московском соборе — Богоявленском в Елохове — Патриарший Местоблюститель Митрополит Сергий (Страгородский) служит особо торжественную Божественную литургию.

 

22 июня 1941 года был большой православный праздник — день памяти всех святых, в земле русской просиявших. Именно этот день Гитлер выбрал для начала своего самого масштабного замысла.

 

Прихожане Богоявленского собора еще не знали, что ранним утром бомбили Киев и Минск, войска несут огромные потери, враг захватил часть западных областей. Митрополит Сергий совершил Литургию и пешком отправился домой — он жил на окраине города. Ровно в 12.00 все репродукторы страны голосом Молотова сообщили, что началась война с Германией.

 

Митрополит Сергий (Страгородский) 

 

В этот же день Патриарший Местоблюститель пишет слова своего знаменитого «Послания к пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви»:

 

«Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла шведского, Наполеона… Наши предки не падали духом и при худшем положении… Не посрамим же их славного имени и мы — православные, родные им и по плоти, и по вере. Церковь благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь дарует нам Победу».

 

Митрополит Сергий рисковал, обращаясь к народу. Ведь по закону 1929 года Церковь не могла вмешиваться в дела государства и давать официальные комментарии. Но Митрополита не тронули. Сталин закрыл глаза на нарушение советского закона.

 

Послание предстоятеля Церкви передавали из рук в руки прихожане, зачитывали с церковных амвонов священники и на свободной, и на оккупированной немцами территории. После того, как владыка Сергий призвал всех «встать на защиту Родины», он стал одним из персональных врагов нацистской Германии.

 

Ольга Васильева, доктор исторических наук:

«Немцы очень четко понимали влияние этого патриотического обращения. В Киеве и в Крыму несколько священников были расстреляны за чтение послания с амвона».

 

Гитлеровцы рассчитывали, что Церковь, пострадавшая от рук большевиков, поддержит захватчиков в борьбе с коммунистами — с теми, кто хотел ее уничтожить. И уж никак не ждали, что Митрополит призовет к борьбе с оккупантами. Но Церковь стала на одну сторону не с партией, а со своим народом…

 

КИЕВ

 

Август 1941‑го. Нескольких действующих храмов осажденного немцами Киева с утра до ночи забиты народом. Чем ближе немцы, тем больше людей приходит креститься.

 

Сергей Афонский, послушник Набережно-Никольской церкви в 1941 году:

«Я зашел вечером, в храме было большое скопление людей — от маленьких детей до глубоких стариков. Оказалось, это были евреи. Был август — месяц до прихода немцев, и уже нельзя было эвакуироваться. Это было единственное спасение, у них была надежда. В центре храма стояла ваза для крещения».

 

Цель фашистов — не просто уничтожить евреев, а искоренить все еврейское, в частности христианскую религию, ведь молиться Иисусу Христу, который по происхождению был евреем, — неприемлемо.

 

Гитлер лично поддерживал создание новой веры. Учения о Боге — свободного от еврейского влияния.

 

 На руинах Успенского собора Киево-Печерской Лавры, взорванного 3 ноября 1941 года.

 

План по уничтожению христианства был разработан в середине 1930‑х гг. и был рассчитан на 25 лет. А пока на пряжках немецких солдат написано «Gott mit uns» — «С нами Бог», в войсках — католические и протестантские капелланы. А Иисуса нацисты временно провозгласили арийцем, которого евреи предали и распяли.

 

«Христианский крест необходимо выбросить из всех церквей, соборов и часовен. Его необходимо заменить единственным символом — свастикой». Так говорил Альфред Розенберг. В нацистской партии он руководил духовным и мировоззренческим воспитанием. В прошлом — подданный Российской империи, выпускник Московского высшего технического училища, он прекрасно знал русский язык и разбирался в традициях русского народа. Именно этого человека назначили рейхсминистром восточных оккупированных территорий. Он же курировал религиозную политику на востоке, в основе которой лежало использование религиозных организаций для помощи немецкой администрации и поддержка религиозных движений как враждебных большевизму. Это было прописано в специальном циркуляре «О понимании церковных вопросов в занятых областях Советского Союза».

 

Циркуляр вышел 1 сентября 1941 года. Уже через 18 дней на колокольне Киево-Печерской Лавры будет водружен немецкий флаг. Монастырь вновь начнет действовать. Священникам и верующим, которые открывали храмы, фашисты не препятствовали. Их цель — использовать веру в Бога для борьбы с коммунизмом.

 

Ольга Васильева, доктор исторических наук:

«…большевики сильно преувеличивали свои успехи в антирелигиозной борьбе. Почему? Согласно переписи населения 1937 года, которая была Сталиным закрыта и данные которой стали нам известны только в 1990‑х годах, ответы в графе "ваше отношение к Богу" были просто ошеломляющими. Это ведь был год, который вошел в историю страны как "год великой чистки". И вот, 63% городского населения и 72% сельского населения написали в этой графе, что они веруют в Бога».

 

Группа немецких военных у входа на территорию храма прп Феодосия Печерского в оккупированном Киеве 

 

В Берлин постоянно докладывают о состоянии религиозности населения. «Большие массы народа, особенно крестьяне, несмотря на старания большевиков, остались верны Православной вере и родной Церкви, — говорилось в бюллетене Службы безопасности Рейха от 21 сентября 1942 года, — церкви переполнены молящимися… число причастников и детей, которых крестят, поразительно большое…»

 

В Киеве в годы оккупации заново открылись более 30 храмов и несколько монастырей. Например, Флоровский монастырь был закрыт еще в 1929 году, а его помещения переданы гуталиновой фабрике. Лишь при немцах монахини смогли вернуться в свои кельи. Вернулись, не зная, что некоторые из них примут мученическую смерть.

 

Монахиня Херувима, Свято-Вознесенский Флоровский женский монастырь:

«Монастырский подвал сейчас засыпан землей. Старцы Киево-Печерской Лавры благословили засыпать его, потому что это место, где пролилась мученическая кровь. В Казанском храме обители, в его подвалах, были размещены в годы оккупации красноармейцы».

 

Ухаживали за красноармейцами схимонахиня Серафима и послушница Александра. Нашелся человек, который их выдал. Вскоре здесь оказалось гестапо. Часть красноармейцев расстреляли прямо в храме, часть вывели из храма и тоже расстреляли. А матушек Александру и Серафиму гитлеровцы зарубили саблями.

 

Отец Алексей Глаголев с семьей 

 

Священник Алексей Глаголев во время оккупации был настоятелем одной из киевских церквей. На колокольне и в подвалах он прятал евреев от расстрела, молодежь — от угона в Германию. Отец Алексей шел на все, чтобы спасти жизнь человека. Слова «ложь во благо» сказаны о поступках таких, как он. С помощью церковной печати иерей Глаголев подделывал документы…

 

Мария Глаголева, дочь протоиерея Алексея Глаголева:

«…папа с помощью этой печати выдавал свидетельства о крещении. В них значилось, что люди крещены, но не говорилось, что это евреи. Многие люди ходили с такими справками. Если бы немцы дали себе труд посмотреть, сколько уборщиц, певчих числятся в этой маленькой церквушке, то они, естественно, заподозрили бы что‑то неладное».

 

Отец Александр Вишняков — герой Первой мировой, кавалер солдатского Георгиевского креста. В одном из боев были убиты все офицеры. Тогда в рясе и с крестом в руках он поднял колеблющихся солдат в бой. В годы революции православный священник спасал евреев от погромов, а в страшные осенние дни 1941‑го уводил целые семьи прямо с места расстрела.

 

Протоиерей Роман Барановский, родственник архимандрита Александра (Вишнякова):

«Архимандрит Александр приезжал в Бабий Яр, когда только начались первые расстрелы и, обращаясь к немцам (а он владел немецким языком прекрасно), говорил, что это не евреи, а венгры. То есть он говорил неправду, но это была святая ложь — он не заботился о своей душе, а спасал души людей».

 

Не прошло и двух месяцев с начала оккупации, как сам архимандрит Александр был убит в Бабьем Яру. За то, что читал «Послание» Митрополита Сергия и отказался служить молебен о здравии Гитлера.

 

Протоиерей Роман Барановский, родственник архимандрита Александра (Вишнякова):

«Его предупреждали дважды о том, чтобы он не читал воззвания. И он, несмотря на предупреждения, прочитал его. Немцы дали ему завершить богослужение. Он отслужил, вышел, а возле храма его уже ждали гестаповцы на мотоцикле…»

 

Обратно отец Александр уже не вернется. На месте казни священника заставили раздеться донага. Он спрятал в рот нательный крестик. Колючей проволокой за руки и ноги его распяли на кресте. Облили бензином и подожгли. Так, горящим, его и сбросили в обрыв. Это произошло 6 ноября 1941 года.

 

 

Жители советской деревни с иконой проходят мимо брошенного советского танка Т-26. 1941 г.

 

 

 

МОСКВА

 

7 ноября 1941 года. Москва. Войска с парада уходят на фронт.

 

Ходила легенда, что на защиту Родины солдат благословляли священники. Их не видно на кадрах кинохроники. Но люди хотели верить, что это так… После того, как Сталин по‑церковному, словами «братья и сестры», впервые за годы богоборчества обратился к советскому народу, многие решили, что в трудный час власть вспомнила о Боге…

 

Иерей Илья Соловьев, историк Церкви:

«Известен миф, что Сталин якобы облетел город на самолете с Казанской иконой Божьей Матери в тот трудный период, когда немцы должны были захватить Москву. Призывая таким образом Божье благословение на город для его защиты. Или другой миф о том, как Сталин явился к блаженной Матроне для того, чтобы получить от нее совет. Никакого реального подтверждения эти истории не получили…»

 

Николай Коняев, председатель Православного общества писателей Санкт-Петербурга:

«С кем только мне ни приходилось встречаться из фронтовиков, каждый рассказывал какую‑то историю чудесную, благодаря которой он спасся на войне. Как сказал мне один фронтовик: "А что же вы хотите? Конечно, чудеса были! Потому что с кем чудеса не произошли — те все там остались"».

 

Монахиня Херувима, Свято-Вознесенский Флоровский женский монастырь:

«На войне нет неверующих. Говорят, именно во время военных действий, во время боя очень часто ощущалась близость Бога. Даже если человек изначально был неверующий и не знал Бога. Господь посещает часто именно в таких сложных условиях».

 

ЛЕНИНГРАД

 

Август 1941 года. Ленинград. Немцы вплотную подступили к городу, взяв его в окружение. Началась блокада, которая продлилась 872 дня. На макушки куполов ленинградских храмов надевают чехлы или красят их в зеленый цвет. Ленинградские власти задолго до того, как Сталин открыто выразит поддержку Церкви, сами принимают решение, как относиться к религии. В августе 41-го закрывают антирелигиозный музей, действовавший в Казанском соборе. Вместо безбожной агитации здесь развернут патриотическую экспозицию, посвященную войне с Наполеоном 1812 года. В собор часто заходят красноармейцы. Они произносят клятву на могиле Кутузова. Казанский собор не пострадал во время бомбежек и обстрелов. В него не стреляли умышленно. Высокий купол в самом центре осажденного города служил немецким артиллеристам ориентиром для наводки. Остальные церкви гитлеровцы не щадили, но каким‑то чудом те храмы, в которых во время блокады велись богослужения, — остались невредимы.

 

В архивах сохранились письма и документы, описывающие деятельность духовенства и мирян Спасо-Преображенского собора.

 

Письмо певца Петра Ивановича Большева от 10 января 1942 года:

«Я третий день как слег в постель и не могу совершенно встать. Думаю, чувствую, что так и кончу свою жизнь на этом. Ни денег, ни вещей у меня нет… Положение мое ужасное. Помогите. Жить еще хочется. П. Большев».

 

Общиной собора Большеву было выделено пособие в 300 рублей. По выздоровлении он поступил в Красную армию, в ансамбль песни и пляски, и все время работал в прифронтовой полосе. Получил знак «Отличник» и был награжден медалью.

 

Священник напутствует бойцов Ленинградской партизанской бригады перед их уходом на задание. 1941-1942 гг. 

 

Голодной весной 1942 года впервые за много лет в блокадном городе празднуют Пасху: первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии Жданов выделяет муку и вино для праздничной Литургии. Тысячи людей приходят в храмы. Куличей нет, крашеных яиц — нет. Люди держат в руках блокадный хлеб. Именно к Пасхе фашисты приурочили самый страшный налет на Ленинград. Множества жертв удалось избежать лишь потому, что время богослужения было перенесено с ночной поры на утро. Митрополит Алексий (Симанский) чуть не погиб во время этого обстрела. Осколки авиационной бомбы влетели в окно и чудом не зацепили митрополита и будущего Предстоятеля Церкви.

 

Священники города на Неве проявили настоящие чудеса мужества. Голодные, больные, изможденные, они каждый день выходили на службу.

 

Протоиерей Владимир Сорокин, настоятель Князь-Владимирского собора Санкт-Петербурга:

«Батюшка один жил не так далеко от собора, но не ходили же ни трамваи, ни троллейбусы, а нужно было как‑то добираться. Иногда, когда он болен был, его даже на саночках привозили верующие. Самое главное, самый главный подвиг в то время состоял в том, чтобы непрерывно совершать богослужения».

 

Ленинградская балерина Милица Дубровицкая делилась воспоминаниями о своем отце, протоиерее Никольского собора: «Всю войну не было дня, чтобы отец не пошел в храм. Бывало, качается от голода, я плачу, умоляю его остаться дома, боюсь, упадет, замерзнет где‑нибудь в сугробе, а он в ответ: "Не имею я права слабеть, доченька. Надо идти, дух в людях поднимать, утешать в горе, укрепить, ободрить". И шел в свой собор. За всю блокаду, обстрел ли, бомбежка ли, ни одной службы не пропустил».

 

Священнослужители полностью разделили участь своей паствы. Во время блокады умер каждый третий ленинградский священник. В наши дни в Князь-Владимирском соборе увековечены имена всех горожан, чьи жизни унесла война.

 

Исаакиевский собор 

 

Протоиерей Владимир Сорокин, настоятель Князь-Владимирского собора Санкт-Петербурга:

«В Библии написано: "Ты испытал нас Боже, переплавил нас, как переплавляют серебро". Мы рассматриваем блокаду и все войны как испытание Божие, не как наказание, а как испытание на верность. Мы храним список блокадников. В нем почти 800 тысяч имен. На Пискаревском кладбище полмиллиона похоронено».

 

Каждый год 27 января, в день полного снятия блокады Ленинграда, священники всех православных приходов Санкт-Петербурга приходят на Пискаревское кладбище к братской могиле ленинградцев, чьи жизни унесла война.

 

БЕЛОРУССИЯ

 

Отношение Сталина к Церкви менялось в течение войны и совсем не потому, что он становился религиознее. Опытный политик — он и Церковь причислял к политическому оружию.

 

Уже в 1942 году священников приглашают выступать на радио. Чаще других выступает экзарх Украины митрополит Николай (Ярушевич). А в популярном военном кинофильме 1942 года «Секретарь райкома» один из героев — священник — помогает партизанам.

 

«Участник партизанской войны не только тот, кто с оружием в руках нападает на вражеские отряды, — говорил Митрополит Сергий в Рождественском послании от 13 декабря 1942 года, — но и тот, кто поставляет партизанам хлеб и все, что им нужно в их полной опасности жизни; кто скрывает партизан от предателей и немецких шпионов; кто ходит за ранеными. Не давайте врагу чувствовать себя хозяином вашей области, жить в ней сытно и безопасно. Пусть тыл для него будет не лучше фронта, где громит его наша Красная армия».

 

В оккупированной Белоруссии уже в начале 1942 года стало ясно: служители гонимой, почти уничтоженной большевиками Церкви не стали опорой фашистам. Священники все чаще помогали советским партизанам. Партизаны все чаще приходили в Церковь. И вместе они давали отпор врагу.

 

В одном из полицейских донесений описывается, как в церковь в партизанской зоне прибыл отряд, и его командир молился так: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! Братья и сестры! Бог есть и будет! Мы были временно задурманены…»

 

Священник церкви Димитрия Солунского в городе Дмитровск-Орловский благословляет советских бойцов перед боем. 12 августа 1943 года 

 

Анатолий Олейник, командир партизанского отряда имени Калинина:

«…Церквушка у нас стоя‑ ла на горочке на берегу реки Птичь у деревушки маленькой. И в церквушку эту ходили люди местные, партизаны даже ходили... Слава шла хорошая о священнике. Однажды я шел из‑под Минска туда группой около взвода. Мы переправились через речку. У церкви молятся люди. Зайдем? Зайдем! Заходим мы в церкву. Я говорю: «Опустите оружие!» Все перевели приклады вверх.

 

А священник там возле алтаря ведет свою проповедь. Он как увидел, что мы зашли, небольшой такой перерыв сделал, посмотрел, а после и начинает говорить, да так интересно, что мы заслушались. Он нам рассказал, как в 1812 году французы напали на Русь и как белорусы, украинцы и россияне и другие наши народы объединились для борьбы с супостатами. Я послушал и подумал: “Вот бы мне такого комиссара!..” Чем дальше, тем больше у нас крепла дружба с ним…»

 

Командир партизанского отряда Олейник священника считал партизаном: отец Яков Слабухо доставал для отряда еду, передавал информацию, прятал оружие в алтаре и на церковном кладбище — помогал всем, чем мог.

 

Анатолий Олейник, командир партизанского отряда имени Калинина:

«В 1942-м году приближалось 1 мая. Решили мы с хлопцами сделать красное знамя. Стали шукать красную материю — нигде не находим.

 

И как‑то разговорились мы с этим священником, сидим и говорим, что надо материал нам — знамя сделать. Девочки вышить согласились, нитки из стропов парашюта вытянули, а для самого знамени нет подходящей материи. А он и говорит: «Хлопцы, я вам помогу».

 

Пошли в церкву... Там такая штора была красивая. Он сказал: «Не, хлопчики, вот это я вам не дам. А вот эту, на столике, возьмите». Он снял все, что стояло на столике. Мы растянули ткань, посмотрели — получится. И мы из этого по его благословению и сшили знамя. А девочки вышили на нем: «Смерть немецким оккупантам!»

 

За активную помощь народным мстителям гитлеровцы жестоко карали представителей духовенства. Известно, что число священников только в одной Полесской епархии к осени 1944 года уменьшилось на 55 %.

 

ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ

 

1943 год — знаковый год войны: летом стратегическая инициатива перешла в руки советского командования.

 

Этот год стал переломным и в отношениях власти с Православной Церковью. Стало предельно понятно, что победа Советского Союза над Германией — дело времени. И Сталина интересовала уже другая история — послевоенное устройство Европы.

 

Иерей Илья Соловьев, историк Церкви:

«Официально советская власть никогда не отказывалась от того, что ее конечная цель — построение безрелигиозного общества. Несмотря на некоторое потепление, с началом войны многие священники и епископы продолжали томиться в тюрьмах. И даже в 1941–1942 годах продолжались репрессии и случа‑ лись аресты. К 1943 году эта политика гонений на Церковь постепенно утихала. И только к концу года Сталин, руководствуясь прагматическими соображениями, взял новый курс в отношениях с Церковью».

 

Сталин был заинтересован в открытии второго фронта. И в Тегеране он хотел встретиться с Рузвельтом и Черчиллем не как диктатор, а как просвещенный и толерантный глава правительства страны, где не преследуется Церковь. Накануне в Москве издается книга «Правда о религии в России» — ее переправляют на территорию Англии и США. Книга выходит на английском языке и предназначается для зарубежных читателей.

 

В сентябре 1943 года, впервые после революции, избирают Патриарха Московского и всея Руси. До исторической встречи с союзниками оставались считанные дни. Накануне Сталин вызывает в Москву трех митрополитов и обеспечивает их приезд в столицу.

 

Ольга Васильева, доктор исторических наук:

«Знаменитый вопрос Сталина на кремлевской встрече: "Сколько нужно времени, чтобы созвать Собор?" Митрополиты отвечают: "Месяц, быть может". А он им: "Нет, нужно проявить большевистские темпы!" Встреча состоялась в ночь с 3 на 4 сентября, а Собор был созван уже 8-го!»

 

5 сентября 1943 года газета «Правда» сдержанно сообщила о приеме, который состоялся у Сталина:

«…Во время беседы Митрополит Сергий довел до сведения Председателя Совнаркома, что в руководящих кругах Православной Церкви имеется намерение в ближайшее время созвать Собор епископов для избрания Патриарха Московского и всея Руси и образования при Патриархате Священного Синода. Глава Правительства тов. И. В . Сталин сочувственно отнесся к этим предложениям и заявил, что со стороны Правительства не будет к этому препятствий».

 

Военные самолеты доставляют епископов из ссылок и тюрем, для того чтобы избрать нового Предстоятеля Русской Православной Церкви. Патриархом Московским и всея Руси становится Сергий (Страгородский).

 

В доме под номером пять в Чистом переулке до войны располагалась резиденция посла Германии графа фон Шуленбурга. 19 сентября 1943 года по указу Сталина здание было передано Московской Патриархии. Газета «Правда» публикует биографию Патриарха Сергия (Страгородского). А Георгий Карпов, в прошлом возглавлявший церковный отдел в центральном аппарате НКВД, получает новую должность.

 

Ольга Васильева, доктор исторических наук:

«Именно этому человеку предстояло на долгие 16 лет стать председателем Совета по вопросам Православной Церкви в СССР, что очень важно. Когда Карпов в беседе, предваряющей встречу, обмолвился и сказал: "Иосиф Виссарионович, а может быть, мы создадим министерство по делам культов?" Сталин его очень резко остановил и сказал: "Нет. Мы создадим Совет по делам Русской Православной Церкви как связующее звено между правительством и Церковью. И вы не должны забывать, что вы не обер-прокурор"».

 

С этого момента власть четко дает понять — религиозность это уже не плохо, особенно если верующие люди занимают патриотическую позицию.

 

Танковая колонна имени Димитрия Донского 

 

На фронте каждый по‑своему понимал примирение советского государства с Церковью. Иногда доходило до абсурда. 2 ноября 1944 года в Главное политуправление Красной армии поступил запрос за подписью подполковника Лесновского «в срочном порядке выслать материалы Синода для произнесения проповедей в день празднования годовщины Октября».

 

Еще 30 декабря 1942 года Митрополит Сергий обратился к верующим с призывом жертвовать средства на строительство колонны танков имени Димитрия Донского. В 1943-м был открыт церковный счет. На имя Митрополита пришла телеграмма с благодарностью за помощь за подписью Сталина. «Церковные танки» — 40 боевых машин Т-34 — сошли с конвейера в Челябинске. 7 марта 1944 года перед личным составом полков выступил митрополит Николай (Ярушевич) и совершил торжественный молебен. Танки окропили святой водой… Они пройдут на запад через всю страну, дойдут до Праги и Берлина.

 

ПСКОВСКАЯ ДУХОВНАЯ МИССИЯ

 

Особая страница церковной жизни в годы войны отведена Псковской православной миссии. Ее основатель и духовный вдохновитель — митрополит Виленский и всея Прибалтики Сергий (Воскресенский). После присоединения Прибалтики в 1939 году по распоряжению Патриаршего Местоблюстителя Сергия (Страгородского) Сергий младший, так ласково называли митрополита, отправился в Ригу организовывать духовную жизнь.

 

В 1941 году владыка Сергий остался на территории, захваченной фашистами. Прирожденный дипломат, талантливый переговорщик, он деятельно возрождает православную жизнь на огромной территории. Его план развития Церкви поддержал даже Альфред Розенберг, рассчитывая на то, что народ на оккупированных землях не будет роптать против захватчиков, а, напротив, станет восхвалять гитлеровскую власть.

 

На псковской земле, где во время советской власти не осталось ни одного прихода, была организована православная миссия. Уже в августе 1941-го первые 15 миссионеров были направлены из Риги во Псков. С их помощью было открыто больше трехсот храмов. Священники миссии собирали сирот, определяли детей в приюты при церковных школах, собирали еду для пленных красноармейцев, приобщали их к Церкви. Внешне все это выглядело так, будто делают они это под покровительством немцев.

 

Поверженные знамена Рейха на Параде Победы 

 

Ольга Васильева, доктор исторических наук:

«Священники делали все это очень искренне. Псковская миссия окормляла территорию трех областей — это около двух миллионов жителей. О той участи, которую им готовили, конечно никто из них не знал.

 

А гитлеровцы хотели очень простых вещей: для них христианство было тождественно иудаизму, и, исходя из той идеологии, которой была пронизана нацистская идея Рейха, они хотели создать свою квазирелигию за очень короткий срок. И за очень короткий срок подготовить класс проповедников, свободных от христианского влияния».

 

Фашисты своей цели не добились. Они не рассорили паству Сергия (Воскресенского) с Москвой. После избрания в сентябре 1943 года Патриарха Русской Православной Церкви немцы настояли на проведении обвинительного собора, на котором Прибалтийский Митрополит должен был открыто заявить о неподчинении Москве и непризнании нового Патриарха — Сергия (Страгородского). Собор был проведен, однако ни слова об осуждении Москвы не прозвучало. Весной 1944 года неизвестные убили владыку Сергия (Воскресенского). На дороге из Каунаса в Вильнюс машину, в которой ехал митрополит, буквально изрешетили пулями. Большинство историков считают, что расстрел машины совершили сами фашисты, которым стойкий архиерей перестал быть нужным и даже попросту начал мешать.

 

После освобождения Пскова и Прибалтики оставшихся священников православной миссии отправят уже в советские лагеря. Власть обвинила их в пособничестве врагу. Власть, но не Православная Церковь. Митрополит Алексий организовывает во Пскове крестный ход — это было признание православного подвига миссионеров, которые прежде всего спасали веру на территории, оккупированной врагом.

 

ПАРАД ПОБЕДЫ

 

17 июня 1945 года глава совета по делам Русской Православной Церкви Карпов пишет докладную записку Молотову: «Учитывая, что предстоящие 24 июня с. г. воинский парад и демонстрация будут являться всенародным торжеством в ознаменование одержанной победы над Германией, Совет по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме Союза ССР полагал бы целесообразным предоставить возможность патриарху Алексию, митрополиту Николаю, архиепископу Виталию и священникам Николаю Колчицкому и Александру Смирнову присутствовать на трибунах во время парада и демонстрации».

 

Присутствие руководящих лиц Церкви на трибуне, недалеко от дипломатов и иностранных гостей, должно было произвести выгодное впечатление и в особенности для заграницы.

 

 Командующий 2-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский во главе знаменной группы сводного полка 2-го Украинского фронта на Параде Победы.

 

Власть по‑прежнему смотрела на Церковь как на политическое оружие. Пройдет совсем немного времени и в хрущевскую «оттепель» снова станут арестовывать священников и разрушать православные храмы. Война стала лишь отсрочкой для борьбы с религией. Война — не время атеистов. Война — время выбора.

 

Церковь показала всему миру, что «религия — не враг патриотизма», и любовь к Родине для нее сильнее обид и ненависти, вызванных годами жесточайших гонений. Когда над Родиной нависла смертельная опасность, Церковь четко обозначила свою позицию: «Малодушного — ободрить и вразумить; огорченного — поддержать и утешить; колеблющемуся — напомнить о долге…»

 

Если Вам понравился материал - поддержите нас!
Прочитано 711 раз
Антон Никитин

Руководитель проекта «ФОМА в Украине». Сценарист. Редактор. Главный редактор телеканала ИНТЕР. Автор и главный редактор ряда документальных проектов («Молитва за победу», «Святые и праведники ХХ века» и др.)